Отсроченная «эвтаназия»

Мир несправедлив, в нем слишком много смертельно больных детей. Но особенно страшно, когда страдают и гибнут дети, которым можно было помочь. Современная медицина ушла далеко вперед, но в России ее достижения доходят далеко не до каждого. И нередко виной этому даже не прижимистость или неповоротливость государства, а человеческий фактор. Анжелика …

Саша едет на море: как решиться на путешествие с тяжелобольным ребенком

Александре Глаголевой пять лет, и у нее неизлечимое генетическое заболевание — синдром Эдвардса. Никто, даже родители, не верили, что отметят пятый день рождения дочери. Дети с таким диагнозом редко доживают до года. «Врачи давали несколько месяцев жизни, максимум год», — рассказывают родители Александры Глаголевой — Екатерина и Евгений. Они ведут …

Лиля Сюрина – маленький герой, или история о том, как нужно верить в чудеса

Глядя на маму Елену Сюрину, которая семь лет ведет непрерывную борьбу за здоровье своего ребенка, пережившего пять операций, с десяток часов наркоза и боли, искренне удивляешься силе характера мамы и оптимизму девочки. Семья Сюриных в начале октября вернулась из Израиля, где семилетней гродненке была проведена сложная двойная операция: один хирург …

Яна Байгот: «Прежде всего надо думать: а как ты помог изменить Систему?»

Яна Байгот — президент и основатель Фонда «Сохрани жизнь». Ее имя известно тысячам матерей и отцов, которым она помогла выйти из чудовищного тупика, куда их загнали болезнь ребенка, равнодушная и несовершенная система и наши пока еще далекие от идеала нравы. «+1» попросил Яну рассказать, почему она решила заняться этой крайне …

«Они – социальные трупы. Особенно – недееспособные»: жизнь в ПНИ

Дни и ночи, год за годом жить в изоляции от мира, по строгому распорядку, в условиях бесправия и невозможности что-то изменить – жизнь в ПНИ, каково это? 18 из 57 Ей – 57 лет, 18 из них она провела в разных столичных ПНИ. У нее есть психиатрический диагноз (шизофрения), она …

Женщина с факелом

У Лены Мещеряковой четверо детей. Насте восемнадцать, она золотая медалистка и студентка Вышки. Ольге тринадцать, она скрипачка. Мише десять. Любе три с половиной. Из четверых «хрупкая» только Оля. Благодаря ее появлению на свет в России вообще начали лечить «хрупких» Шла двадцать восьмая неделя второй Лениной беременности, когда ей сказали, что …

Невидимки

Им страшно, что их разоблачат и отвернутся. Больше всего они хотят не отличаться, не выделяться, признаваться в любви во «ВКонтакте», покупать чипсы в супермаркете, затеряться в толпе. Подростки с ВИЧ делятся своими правилами жизни. Соня, 15 лет Однажды я рассказала лучшей подруге, что у меня ВИЧ. Она передала это своей …

Я не позволю, чтобы на ее слезы закрывали глаза

Михаил один воспитывает двух дочек. Старшей Насте 17 лет, но она не ходит и не говорит — у нее тяжелая форма ДЦП. Не сойти с ума от отчаяния Михаилу помогают младшая дочка Вера и сотрудники Гостевого дома. Михаил и хотел бы уходить пораньше, но нельзя, должность ответственная — отвлечешься чуть-чуть, …

Уже не здоров, но еще не умер

Два месяца назад Олегу удалось продлить инвалидность своему сыну. Он счастлив. Только вдумайтесь: инвалидность — счастье. Мы живем в стране, где заставить государство лечить больных детей — это уже победа Олег всего опасается. Раскрывать свое имя, имя сына, называть свой город и даже диагноз ребенка. Один раз юристы правозащитного проекта …

Я здесь, моя любовь

Жизнь Тины похожа на голливудское кино: успешная карьера, красавец муж, чудесный сын Сантино… Но там, где Тина начнет свой рассказ, закончатся романтические комедии о девичьих мечтах. В доме Тины светло. Стены выложены из бревен, свежих и неокрашеных, деревянный пол. На подоконнике стоит рассада — помидоры, кабачки, огурцы — все подписано …