Материнство – это не только радость, но и серьезный стресс. И, как выясняется, уровень кортизола напрямую связан с тем, как женщина ведет себя с младенцем.
Исследователи из США показали, что высокий уровень кортизола во время взаимодействия с ребенком связан со сниженной активацией определенных областей мозга в ответ на детский плач, и именно это сочетание предсказывает более интрузивное (навязчивое) материнское поведение. При этом оно не означает чуткости по отношению к ребенку. Напротив, отзывчивость на детский плач снижается. Работа опубликована в журнале Psychoneuroendocrinology.
Материнское поведение – штука тонкая. С одной стороны, есть чуткость (sensitivity) – способность вовремя и адекватно реагировать на сигналы младенца. С другой – интрузивность (intrusiveness), когда мама не следует за ребенком, а навязывает ему свое, не давая паузы и не дожидаясь «приглашения» к взаимодействию. Известно, что и кортизол, и активность материнского мозга по отдельности влияют на эти параметры, но как именно они связаны друг с другом, до сих пор оставалось неясным.
Исследователи из Университета Денвера пригласили 59 женщин, впервые ставших матерями 3-4 месяца назад. Участницы прошли два этапа. Во время домашнего визита у них брали пробы слюны на кортизол (в том числе во время естественного взаимодействия с ребенком) и оценивали поведение по видеозаписи. Затем мамы проходили фМРТ-сканирование, слушая плач собственного и чужого младенца.
Результаты оказались согласованными. Чем выше был уровень кортизола, тем более интрузивной оказывалась мать. Она сильней вмешивалась в поведение ребенка, пытаясь предотвратить или как можно скорее прекратить плач, отвлекая ребенка, проводя с ним какие-нибудь манипуляции, давая соску, лишь бы не плакал. Кроме того, высокий кортизол ассоциировался со сниженной активацией в ответ на плач в ряде областей: правой прецентральной извилине (отвечает за моторное планирование), черве мозжечка, переходящем в нижнюю височную извилину и фузиформную извилину, двух кластерах верхней височной извилины (слуховая обработка) и медиальной лобной извилине. И самое интересное оказалось в том, что сниженная активность именно в этих регионах предсказывала большее интрузивное поведение.
Механизм, который предлагают авторы, укладывается в рамки гипотезы связи между системой стресса (гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой осью, HPA) и изменениями работы материнского мозга. А как следствие, и изменением ее поведения. Области, которые активируются в ответ на плач, одновременно участвуют в регуляции HPA-оси и сами чувствительны к уровню кортизола. Хронически повышенный кортизол может снижать реактивность этих зон, из-за чего мать хуже «считывает» сигналы младенца и начинает действовать напористо, вместо того чтобы чутко подстраиваться.
Стоит оговориться, что выборка небольшая (59 человек), а дизайн корреляционный, поэтому о причинно-следственных связях говорить рано. Не исключено, что изначально более интрузивные матери просто сильнее нервничают и потому имеют повышенный кортизол. Тем не менее, работа впервые объединяет эндокринные и нейровизуализационные данные, показывая, как биология стресса и активность мозга совместно формируют материнское поведение.
Полученные данные могут пригодиться для разработки программ поддержки молодых матерей, направленных на снижение стресса и обучение более чуткому взаимодействию с младенцем. Ведь если кортизол «отключает» нужные зоны мозга, возможно, работу с этими зонами можно вернуть, хотя бы через психологическую помощь или практики осознанности.
Текст: Дарья Тюльганова