Психологическую устойчивость часто принимают за простую толстокожесть или умение не реагировать на внешние раздражители.
Однако новое исследование ученых из Технологического института Коти и Института науки и технологий Сидзуока (Япония), опубликованное в журнале PNAS, доказывает, что истинная устойчивость – это не то, как сильно мы напрягаемся в момент опасности, а то, как быстро наш мозг возвращается в норму после нее.
Исследователи обнаружили, что критически важные процессы восстановления запускаются не сразу, а в течение особого окна устойчивости, которое открывается примерно через час после пережитого стресса.
В ходе эксперимента ученые подвергали добровольцев острому стрессу – например, заставляли в уме решать сложные математические задачи под контролем и критикой. В это время за работой их мозга следили одновременно два прибора: МРТ, фиксирующий кровоток в активных зонах, и ЭЭГ, измеряющий электрические ритмы нейронов.
Оказалось, что сразу после стресса мозг всех участников выглядел примерно одинаково «встревоженным», но через 60 минут в его работе проявлялись различия, позволяющие предсказать, насколько успешно человек справится с эмоциональным потрясением.
Ключевую роль в этом процессе, как удалось выяснить, играют две нейронные сети. Первая – сеть выявления значимости, которую можно назвать системой тревоги. Она реагирует на угрозы и концентрирует внимание на внешних проблемах. Вторая – сеть пассивного режима работы мозга, или режим внутреннего диалога, которая наиболее активна, когда мы отдыхаем, мечтаем или анализируем свой опыт.
Исследование показало, что у людей с высокой устойчивостью через час после стресса система тревоги затихает, а режим внутреннего диалога, наоборот, активируется. В это же время у них снижается мощность высокочастотных бета-ритмов мозга, которые обычно связаны с состоянием тревоги и нервного напряжения.
Напротив, у людей с низкой устойчивостью мозг застревал в состоянии мобилизации, их система тревоги продолжала активно работать даже спустя час, а внутренние ресурсы для восстановления не включались. Это означает, что их мозг не мог эффективно переработать стрессовый опыт и «отпустить» ситуацию.
Обнаружение этого часового интервала указывает на точное время, когда психологическая помощь или физиотерапия будут наиболее эффективны. В будущем эти данные могут помочь в профилактике посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) и депрессии, позволяя объективно оценивать способность пациента к восстановлению по показателям активности его нейронных сетей.
Текст: Полина Ложкина