Девушки с ограниченными возможностями, которые живут полной жизнью

«Люди с ограниченными возможностями» — едва ли это, пусть и корректное, выражение применимо к нашим героиням. Возможности этих женщин, пожалуй, безграничны.

Ксения Безуглова, 33
Общественный деятель, член Комиссии по делам инвалидов при Президенте РФ, «Мисс мира 2013» среди девушек на инвалидных колясках.

девушки с ограниченными возможностями, которые живут полной жизнью

Будучи на третьем месяце беременности, я попала в аварию. Врачи сказали: «Ты не выносишь», уговаривали не сохранять ребенка, а когда поняли, что я наотрез отказываюсь от аборта, начали давить на мужа. Но я чувствовала, что у меня все в порядке,­ и мужа в этом убедила. Он очень меня поддержал. Дочка родилась абсолютно здоровой. Сейчас я курирую проект­ планирования семьи среди инвалидов при Министерстве здраво­охранения Москвы. Люди с инвалидностью хотят и могут иметь детей, но врачи почти всегда пытаются отговорить: мол, ты сама инвалид, зачем тебе это нужно? Мы работаем над этой проблемой два года, по­вышаем квалификацию врачей, вместе с главным акушером Москвы организовали несколько конференций. Сначала каждую девушку «выхаживали» к врачу, при попытках склонить к аборту звонили, разбирались. А за 2015 год я не получила ни одной жалобы. Но это в Москве. Теперь ту же работу нужно проделать в регионах. Везде есть непробиваемые люди, и среди чиновников тоже. К счастью, я встречаюсь в основном с теми, до кого можно ­достучаться. Невозможно все сразу изменить, но мы движемся вперед — пусть и ­маленькими шагами.

Ксения с мужем Алексеем и дочерьми — семилетней Таисией и новорожденной Алексой.

Другой важный для меня проект, который я вынашивала два года, — «Мисс Цивилизация» — всероссийский конкурс красоты, силы характера и образа жизни для девушек с ограниченными возможностями здоровья. Сейчас идут региональные этапы, финал состоится в Москве. Я хочу ­поделиться опытом, дать девушкам возможность быть деятельными и известными у себя в регионах. Их ждет очень много работы. Я всем участницам говорю: «Если вы к этому не готовы, уезжайте прямо сейчас». Практика показывает: самые продвинутые города в социальной сфере те, где активны сами инвалиды.

Я поддерживаю всей душой и активно продвигаю проект «ПараВоркаут», благодаря которому в России по­явились спортивные площадки для людей с ограниченными возможностями. Я очень жду этих тренировок и уже собрала женскую команду для грядущих ­соревнований.

То, что я родила второго ребенка, вдохновило многих женщин с инвалидностью. Ведь раньше казалось, что даже один ребенок — уже большое везение.

Мария Генделева, 28
Работает в организации «Перспектива», помогающей людям с инвалидностью.

Я возглавляю два отдела — отдел по работе с детьми с инвалидностью и ­отдел универсального дизайна, занимаюсь созданием доступной среды в России. Мы сотрудничаем с архитектурными строительными вузами, дизайнерами, организуем конкурсы. Объясняем студентам, что этот дизайн нужен всем. Если ты строишь многоквартирный дом, ты должен понимать, что в нем живут и пожилые, и дети, и мамы с колясками, и люди на колясках, и незрячие. Этот подход — новый для нашей страны. У нас пока если делают что-то для людей с инвалидностью, то подходят к этому как к чему‑то отдельному: мы сначала строим лестницу, а потом думаем: «Ой, нужен же еще пандус». Мы не видим инвалидов не потому, что их нет: часто они просто не могут вый­ти из дома. Невозможно пойти в школу, если там нет пандусов, лифта, тактильной плитки для незрячих. Если нет условий в транспорте — значит, ты не сможешь работать. С другой стороны, чем активнее будут люди с инвалидностью, тем быстрее будет развиваться доступная среда.

Я очень люблю Сочи, в том числе и потому, что там полный порядок с доступной средой

Люди задают бестактные вопросы вроде: «А у вас есть шанс встать на ноги?», ­«Неужели совсем ничего нельзя сделать?», «А врачи что ­говорят?» Что на это можно­ ответить? Есть личные темы, которые не с каждым хочешь обсуждать. Главное правило — общаться так, как общаешься с другими людьми. Если ты уважаешь человека, не будешь ­задавать глупых ­вопросов.

В октябре прошлого года Маша приняла участие в модном показе Bezgraniz Couture в рамках Недели­ моды Mercedes-Benz Russian Fashion Week.

Мне было шестнадцать лет, когда я попала в аварию. После года, проведенного в больнице, поняла, что больше не могу: хочу учиться, мне нужно что-то делать, проявлять себя. Я поступила в специальное учебное заведение для ­ребят с инвалидностью, получила две специальности: дизайнер и педагог изобразительного искусства. На ­последнем курсе нашла работу: ездила по школам и вела «уроки ­доброты» — рассказывала, что люди с инвалид­ностью такие же, как все. Они так же хотят модно ­одеваться и путешествовать, работать, влюбляться, ходить на свидания, выходить замуж и ­рожать детей. И они могут это делать. Единственное, что мешает, — ­барьеры, которые построили сами люди, и страхи, которые мы сами себе ­придумываем.

Люди думают, что передвигаться на коляске — страшная беда. Но это не так. Воспринимайте это как особенность — как цвет волос или телосложение.

Анастасия Виноградова, 33
Координатор программ в некоммерческом благотворительном фонде «Мир искусства», модель международного класса, обладательница титула «Мисс Благотворительность 2015».

Я на коляске с двенадцати лет. У меня врожденное генетическое заболевание. Конечно, я знала, что есть болезнь, но для меня все равно все произошло внезапно: тогда я не осознавала, что не смогу ходить. Сначала было тяжело, месяца три я стеснялась выходить на улицу. Потом поняла, что сидеть дома — вообще не выход. Начала приспосаб­ливаться. Около года ушло на адаптацию. Я начала участвовать в фестивалях, мероприятиях для людей с ограниченными возможностями. Вместе с хором ЮНЕСКО выступала на одной сцене с Монтсеррат Кабалье и Дмитрием Хворостовским.

Я занимаюсь благотворительностью с четырнадцати лет. Тогда я собрала друзей, и мы организовали концерт художественной самодеятельности в интернате для детей-инвалидов, который находился в 150 км от Пензы, где я жила. Кинула клич на пензенском телевидении, нашла машину. Шел 1998 год, и такие выезды еще не практиковались, а мы устроили детям настоящий праздник. Я до сих пор помогаю этому интернату.

Анастасия и Михаил женаты четыре года. «Мы долго были просто друзьями. Он всегда был рядом, помогал в самых сложных ситуациях. В какой-то момент я поняла, что это судьба.

В двадцать два года я переехала в Москву. Сейчас, помимо прочего, вхожу в оргкомитет конкурса красоты для девушек на колясках «Мисс Независимость». И я вижу, какие неуверенные в себе приходят девочки. Я хочу сказать им: «Мы можем оставаться женщинами, можем выходить замуж и рожать детей, несмотря на диагнозы. Нужно верить в себя и любить себя, ведь тогда и люди вокруг будут относиться к вам совершенно иначе. Это очень большая проблема. Подавать пример недостаточно, здесь нужна отдельная работа. Я хочу создать специальный проект психологической помощи таким девушкам. О деталях говорить пока рано, но надеюсь, у меня все получится.

Нужно жить полной жизнью. Мы ограничиваем себя сами. Болезнь сильно усложняет мне жизнь, но я не хочу, чтобы она ею управляла.

Евгения Воскобойникова, 32
Журналист, ведущая телеканала «Дождь».

Самое главное — естественность. Хочешь узнать, что со мной произошло, — спроси, я всегда отвечу. Хочешь узнать, не нужно ли чем-то помочь, — пожалуйста. Но ни в коем случае нельзя помогать без спроса. Коляска — мое личное пространство. Хвататься за нее — все равно что на пешеходном переходе схватить за руку незнакомого человека. К тому же иногда это может закончиться плачевно. Например, если катить коляску неаккуратно, а на пути будет бордюр, я просто могу вывалиться вперед.

Два года назад Женя родила дочь Марусю. «Я думала, придется лежать на сохранении, а в итоге до восьми месяцев приходила на работу, сама за рулем приехала в роддом

Я качаю права на парковках. Если кто-то занимает место для инвалидов, для меня это как красная тряпка для быка. Часто говорят: «Да кто видел этих инвалидов на машинах?» А их много. Я недавно спросила, сколько машин переделывают на ручное управление. По две в неделю! Люди с инвалидностью ездят за рулем, рожают детей, работают и порой зарабатывают больше, чем кто бы то ни было. Об этом нужно задуматься владельцам магазинов, ресторанов и других заведений. Я никогда не пойду в салон красоты, если там нет пандуса. Преодолеть одну ступеньку легко, я могу попросить прохожих, и они мне помогут. Но зачем, если есть конкуренты с пандусом? К ним я буду ходить всегда.

Я попала в аварию в двадцать один год. В моей травме виноват пьяный водитель, знакомый моей подруги. Я знала, что он нетрезв, садясь к нему в машину, но не думала о том, что что-то может случиться. Мы все уверены, что это может произойти с кем угодно, только не со мной — я тоже так думала.

Евгения работает на «Дожде» пять лет, со дня основания.

После операции врачи рассказывают тебе, что они с тобой сделали. Ты спрашиваешь: «А дальше-то что?», а они говорят: «Не знаем». И ты начинаешь искать человека, который знает, — а его нет. У нас нет психологов, которые тебе объяснят, что жизнь теперь поменяется. Приходишь ко всему сам. Года три я отдала реабилитации, занималась по восемь часов в день. У меня была цель — встать. Я пыталась накачивать мышцы электродами, ходить в ортезах, постоянно падала. В какой-то момент поняла, что трачу время, силы — физические и моральные, — а ничего не меняется. И я начала возвращаться к той жизни, которая у меня была до.

Как только начнешь думать, какая ты бедная и несчастная, — это начало конца. Мне кайфово: я на съемке журнала Glamour, у меня жизнь удалась. Почему я должна себя жалеть?

Все открыто

Доступная среда — это не только пандусы, но и спортивные площадки, где коляска — не помеха.

Параворкаут — абсолютно новый вид спорта. И социальный проект. И философия. «Я съездил на чемпионат мира по воркауту (вид уличных тренировок на турниках. — Прим. ред.) и подумал: «Почему бы не сделать уличные площадки доступными для людей с ограниченными возможностями, — рассказывает создатель и руководитель проекта, бывший тренер ­паралимпийской сборной России по легкой атлетике Александр Воробьев. — Это и реабилитация, и социальная адаптация, и способ изменить стереотипные представления о людях на колясках». Сейчас в России семь площадок для параворкаута, четыре из них в Москве. В апреле состоится первое соревнование, ParaWorkout Games.

Ссылка на источник