Школа выживания

«Группы смерти» — одна из основных причин роста количества самоубийств почти на 60% в 2016 году, считает уполномоченный по правам ребенка в РФ Анна Кузнецова. По ее словам, это явление фактически отбросило Россию в ситуацию пятилетней давности: с 2011 года число суицидов среди детей и подростков снижалось ежегодно на 10%.

школа выживания

Кривая ломаная

Активизация в социальных сетях «групп смерти», нацеленных на пропаганду антивитальных ценностей среди молодежи, вынудила вновь напомнить о необходимости создания правительственной программы по предупреждению суицидов. Однако по данным, которые привела омбудсмен, в 2016 году почти половина школ в России не имели в штате педагогов-психологов. Делается вывод: прицельно заниматься профилактикой детских суицидов некому.

Сейчас Роскомнадзор блокирует до 90 «групп смерти» за сутки, всего же с начала года заблокировано больше 4 тысяч страниц, а с 2012-го — больше 14 тысяч. «Идет флеш-моб, который можно охарактеризовать как игры со смертью, в него вовлечены уже школьники от четвертого класса и выше. Это активность через группы в социальных сетях и смс-рассылку. Опасность в том, что таким образом некими заинтересованными сторонами оттачиваются техники манипулирования людьми, а в частности детьми. Вот это проблема номер один», — говорит старший научный сотрудник отдела суицидологии Московского НИИ психиатрии, заведующий лабораторией «Научно–методическое обеспечение экстренной психологической помощи» ЦЭПП МГППУ Геннадий Банников.

Самое страшное, что дети, вступая в подобные сообщества, опасность происходящего не осознают. «В сущности, эта деятельность — основа для подрыва национальной безопасности страны. Происходит обесценивание всех ценностей: семейных, связанных с родиной, духовных, нравственных», — уточняет Геннадий Банников. Впрочем, он считает, что деятельность «групп смерти» на ежегодную статистику мало влияет. Суицидальная активность — слишком мультифакторная проблема, чтобы ее можно было объяснить одним лишь влиянием интернета.

Это подтвердил и заместитель начальника Главного управления по обеспечению охраны общественного порядка МВД РФ Вадим Гайдов. По его словам, основные причины подростковых суицидов в России связаны с неразделенной любовью и конфликтами в семье, и лишь 1% совершивших самоубийство подростков были подвержены влиянию так называемых групп смерти.

До 2016 года суицидальная кривая в России снижалась

В 2005 году в стране было зафиксировано 32,2 случая суицида на 100 тысяч населения, а в 2015 году – 17,1. Для сравнения: в США и Франции в 2012 году было зарегистрировано чуть более 12 суицидов на 100 тысяч населения, а в Германии – 9,2. По данным, которые приводит руководитель отдела экологических и социальных проблем психического здоровья ФМИЦПН им. Сербского Борис Положий, в 2015 году покончили с собой 460 подростков в возрасте до 15 лет и 688 — от 15 до 19 лет. Среди детей до 14 лет показатель суицидов снизился за 10 лет в 1,7 раза – с 3,3 случая в 2005 году до 2 в 2015-м. За тот же период среди подросткового населения от 15 до 19 лет произошло аналогичное снижение числа суицидов в 1,7 раза (с 19,8 до 11,5 случая). Общемировая статистика у детей — один случай на 100 тысяч населения, у подростков — 7,4.

И вот в России в 2016 году случился резкий рост суицидов среди не достигших 15-летия – на 57% (720 случаев).

Низкий КПД

По данным главврача Ставропольской краевой клинической психиатрической больницы Олега Боева, число суицидов в крае во всех возрастных группах с 2015 года вновь начало расти. Хотя до этого несколько лет подряд снижалось. При этом Ставрополье относительно благополучный регион: на 100 тысяч населения приходится 11 самоубийств. Как и по всей стране, в крае отмечается рост детских и подростковых суицидов, с пяти в 2014 году до семи случаев на 100 тысяч. В Тамбовской области в 2015 году произошел рост суицидальных случаев среди несовершеннолетних на 35%. Еще более катастрофичная ситуация в Бурятии: там за минувший год число детей, погибших в результате самоубийства, выросло на 70%. По данным прокуратуры республики, зарегистрирован 91 факт суицида, в результате которых погибли 29 детей (в 2015 году было 87 фактов суицида и 17 детских смертей).

Как считает Борис Положий, пора создавать в России государственную службу предупреждения суицидов, в работе которой были бы задействованы разные ведомства. «Финансирование суицидологической службы не определено отдельной статьей бюджета. Кризисные стационары в психиатрических учреждениях финансируются из их средств. Но, вот, например, телефоны доверия относятся к различным ведомствам, таким как Минздрав или МЧС, и порой они дублируют друг друга или вообще не связаны. Однако речь не о пресловутом недофинансировании, а о малой эффективности и привлекательности даже существующих служб», — говорит руководитель отдела суицидологии Московского НИИ психиатрии, профессор Евгений Любов.

Нужна прицельная профилактика – среди групп повышенного риска суицидальной активности. Это дети, подростки, население регионов с высокой частотой самоубийств, сельские жители, этнические группы повышенного суицидального риска и лица, уже совершившие покушение на самоубийство

Ну и конечно, необходимы программы, федеральные и региональные, по профилактике суицидов. На федеральном уровне пока такой программы нет, но регионы пытаются создавать собственные или хотя бы предлагать какие-то несистемные выборочные меры, отмечают специалисты.

Так, например, в Ставропольском крае, одном из немногих регионов страны, формируется база данных о людях, входящих в так называемую группу риска. Два года назад начал работу центр регистрации суицидальных случаев. Теперь, если в медучреждении столкнулись с суицидом или попыткой его совершить, специалисты обязаны направить в центр информацию. Собственная программа психосоциальной реабилитации пациентов с суицидальным поведением, которые находятся на стационарном лечении, разработана в Тамбовской области. В Псковской области, где в конце прошлого года двое подростков открыли стрельбу по полицейским, а затем покончили с собой, местные специалисты предложили создать кризисный центр с психологами-переговорщиками. В его состав должны войти психологи-консультанты, психиатры, клинические психологи, психологи-переговорщики, специалисты онлайн-консультирования.

В Бурятии глава республики поручил организовать учебу для школьных психологов по вопросам профилактики детского суицида. Однако в республиканской прокуратуре говорят о недостаточной квалификации таких специалистов. К тому же в регионе отсутствует единый порядок регистрации фактов попыток суицида среди несовершеннолетних, что не позволяет оказать своевременную медицинскую, психологическую и реабилитационную помощь детям, пережившим подобный стресс. Да и число психологов и социальных педагогов в учебных заведениях снижается. Поэтому в Бурятии были разработаны рекомендации для родителей: как выявить детей, подвергшихся психологическому воздействию в интернет-группах и сообществах деструктивной направленности.

В Саратовской области к 2020 году планируется создать сеть кабинетов, оказывающих помощь суицидентам. Сейчас система организации суицидологической службы региона включает специализированные отделения и кабинеты во всех крупных городах, а также 11 служб телефона доверия, на который в течение прошлого года поступило больше 9 тысяч обращений. В результате этой работы смертность от суицидов в регионе снизилась за последние 10 лет на 37%. По оценкам Евгения Любова, уровень суицидов с помощью подобных программ реально сократить за пять лет на 10-20%. Очень важны в этом процессе телефоны доверия — соломинки, за которые может ухватиться тонущий человек. Как говорит заведующая суицидологической службой Омской клинической психиатрической больницы им. Н.Н. Солодникова Елена Белебеха, примерно 5% из 30-40 ежедневных звонков поступает от людей, потенциально готовых совершить суицид.

Кризис жанра

Особо нуждаются в психологической помощи пациенты при онкологических заболеваниях. В порядках оказания паллиативной помощи для детей и взрослых по рекомендуемым штатным нормативам на один кабинет паллиативной медицинской помощи рекомендуется предусматривать должности врача-психотерапевта или медицинского психолога из расчета полставки на одну должность врача по паллиативной медицинской помощи и социального работника. Если это стационарное отделение или выездная патронажная служба паллиативной медицинской помощи, должна быть одна должность врача-психотерапевта или медицинского психолога. Но, как говорит директор благотворительной Службы помощи онкологическим больным «Ясное утро» Ольга Гольдман, реальная психологическая помощь онкологическим пациентам и их родственникам в Москве практически отсутствует. В регионах дела обстоят несколько лучше, но и там эту деятельность ведут в основном некоммерческие организации. Преимущественно это частные проекты, которые существуют на деньги благотворителей. В медучреждениях же, где есть отделения онкологического профиля, штатных ставок медицинских психологов практически нет. В 2015 году на общероссийскую горячую линию проекта «Ясное утро» поступило почти 27 тыс. звонков от пациентов и членов их семей, из них чуть более половины — из регионов, и около 3% были связаны с возможным суицидом.

Низкий уровень самоубийств за рубежом, в частности в Европе, объясняется эффективностью и разветвленной сетью кризисных служб

Во Франции они действуют в 150 городах, в Великобритании — в 300, в США — в 600. В России же, как говорит Евгений Любов, таких служб недостаточно, кадров не хватает. Так, например, психотерапевтов, по экспертным оценкам, требуется в четыре раза больше, чем сейчас. Да и сами кабинеты социально-психологической помощи и кризисные стационары, если они вообще есть, существуют лишь в больших городах и в основном на базе психиатрических учреждений. «Важно обучать выявлению депрессии (а это основная причина суицидов) врачей общей практики, психологов, в том числе школьных. Необходимы дифференцированные программы для определенных групп риска: возрастных, профессиональных, клинических, этнических. Вообще не охвачены мигранты, безработные, бездомные, заключенные. В психологической помощи нуждаются и родственники жертв суицида», — говорит Евгений Любов.

В том, что касается детей, самый главный рецепт – работа в семьях, где доверительные отношения — основной защитный фактор. Специалисты предлагают проводить в школах скрининги на выявление депрессии. Среди предложений психологов есть даже пункт по внедрению в учебный план психогигиенических занятий, «школ жизнестойкости» — обучения способности рационально решать типовые жизненные проблемы. Сейчас, по данным директора Федерального медицинского исследовательского центра психиатрии и наркологии имени Сербского Зураба Кекелидзе, психические расстройства и аномалии развития имеют около 70% российских школьников. Так, например, от школьной дезадаптации — нарушения приспособления ребенка к школьным условиям, при которых наблюдается снижение способностей к обучению, — страдают 40% учеников начальных классов. Он предлагает создавать кабинеты психологической помощи при подростковых поликлиниках и курсы повышения квалификации специалистов для школьных психологов, чтобы они умели работать в кризисных ситуациях. И не только закрывать опасные сайты, но развивать альтернативу, полезные и привлекательные для подростков и молодежи ресурсы с привлечением профессиональных психологов.

Ссылка на источник